Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:49 

Фик по фандомам "Мстители", "Первый Мститель". Рабочее название - "Иду в поход"

byaka13
Иду в поход
Направленность: Слэш
Автор: Sivilla (ficbook.net/authors/61509) я это, я
Беты (редакторы): Мудрый Рысь (ficbook.net/authors/64617)
Фэндом: Первый мститель
Основные персонажи: Джеймс «Баки» Барнс (Зимний Солдат), Стив Роджерс (Капитан Америка), Тони Старк (Железный человек)
Пейринг или персонажи: Стив/Тони, Баки/Тони
Рейтинг: NC-17
Жанры: PWP, Первый раз, Любовь/Ненависть
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Групповой секс, Полиамория
Размер: Макси, 101 страница
Кол-во частей: 3
Статус: закончен
Описание:
Пост-сивил воа.
Волей рока Старк вынужден провести несколько дней (и ночей) бок о бок с теми, кого рад бы был не видеть в своей жизни никогда. Мало того, узнать их получше... много лучше, чем был готов.
Публикация на других ресурсах: есть на фикбуке и норм: ficbook.net/readfic/4927378

Глава 1 Падение

Потерявший управление квинджет летел прямо к земле.

А ведь пять минут назад все было так неплохо, или вернее, терпимо. Сокол беззлобно переругивался с Вдовой, Клинт вставлял свои пять центов. Бледный, но стабильный Брюс кутался в термоодеяло, приходя в себя после «дехалканизации». Не Мстители уже, а жалкая пародия, наспех сорванные с разных концов света, выманенные из укрытий и схронов, бывшие члены одной команды, а сейчас скорее представители (отряда самоубийц-добровольцев) группы по интересам. Заинтересованные, кстати, в не наступлении нового диктатурного режима, плавно переходящего в очередной конец света.

Вдова была слишком ценна, чтобы спецслужбы списали ее со счетов, тем более, что Старк так и не нашел времени сдать ее Россу. Король Ваканды также умолчал о роли Вдовы в побеге Капитана и Солдата из ловушки в аэропорту. Роджерс условно получил назад свой щит, так сказать, до первого прокола со своей стороны. Позывной «Капитан Америка» он не принял, да и мало кто в ЩИТе предложил бы ему такую любезность. В самом ЩИТе сейчас творился бардак почище, чем в голове у Джеймса Барнса – Зимнего Солдата, хотя Максимофф и Роджерс наперебой утверждали обратное.

Клинт и Вдова за штурвалом отчаянно сражались за управление, стремясь свести ущерб от скорой жесткой посадки к минимуму. Прощальный подарок от бьющегося в агонии неприятеля – две аккуратные бомбы под днищем, не обнаруживаемые устаревшей системой безопасности, только что обеспечили квинджету дыру в полу, а значит, – разгерметизацию, и лишили хвостовой части.

– Держитесь! – заорал Клинт.

Двое, кто были готовы покинуть квинджет на лету – Сокол и Железный человек, по иронии, успели ухватиться за кресла и удержались на борту. Дезориентированного Беннера удержал Роджерс с его сверх реакцией.

Без крика Барнс вылетел из квинджета и по наклонной полетел вниз, в темнеющий несколькими милями ниже темный лес. Прошло пять секунд… десять… а его парашют, который Роджерс перед взлетом надел на него почти силой, так и не раскрылся.

Старк вылетел следом до того как понял, что делает.

– Пятница, статус? Отсчитывай расстояние до земли, по сотне ярдов за раз!

– Предупреждаю в первую очередь, – отозвалась Пятница прохладным тоном. – После боя уровень оставшегося заряда в броне составляет менее 15 процентов. До столкновения с поверхностью 1800 ярдов…1600…1400… рекомендую скорректировать курс... менее 13 процентов… 120… - синтезированный женский голос прервался помехами.

Земля приближалась быстро, но падающая фигура в двух слоях бронежилета – еще быстрее. Старк вытянул руку и ухватился за механическую руку Барнса, мечтая смять ее в крошево. Какой черт вообще вынес его из квинжета? Он бы мог протянуть руку там кому угодно… или никому. Халку все было нипочем – чего уж там, падение с самолета, и не такое проходили. Роджерс вообще не признавал парашютов, умудряясь с любой высоты приземлиться на щит – не верите, спросите у любого в ЩИТе. У Сокола есть собственные крылья.

Захват.

Сорвать с Барнса заклинивший парашют. Не забыть надавать по рукам некомпетентным идиотам, проверявшим снаряжение перед стартом.

- …заряд 10 процентов… сэр, проблемы с пространственным маневрированием…

Небо и земля в глазах пару раз поменялись местами. Тонкая серая полоска горной реки, с двух сторон стиснутой чернеющим лесом, стремительно приближалась.

Да вы шутите…

***

Лежать на спине, и дышать отчего-то было больно, как никогда. Рядом кто-то кашлял так, словно надеялся выкашлять, кроме воды, еще и легкие. Горло продрало болью, и Тони понял, что источник жалких булькающих звуков – он сам.

Тяжелая рука легла на плечо и Тони слепо отмахнулся.

– Что, кэп, в героя давненько не играл? – просипел он, разлепляя веки. Старк лежал на берегу из крупной гальки, свободный от заклинившей брони, и чувствовал промокшим многострадальным телом каждый круглый камешек под собой. Перевел глаза на того, кто вытащил его и чуть не задохнулся по-новой.

На него хмуро и внимательно смотрел насквозь мокрый Барнс. Вода ручьем стекала с его темных волос, капала со слипшихся ресниц. Ему пришлось плыть и бороться с течением за двоих, даже за пятерых, если вспомнить о тяжеленной броне, а он даже не запыхался.

В двух шагах стоял, отчего-то на коленях, мокрый по пояс Роджерс.

– Тони, твоя броня… – начал он и его извиняющийся тон только усугубил ужас, охвативший Старка при виде искореженной фигуры из металла, парой минут назад бывшей высокотехнологичной броней.

Старк дополз до обломков, схватил шлем с полу оторванной лицевой пластиной и надел его.

– Сэр, – прошелестела Пятница едва слышно, – мною был задействован протокол открытия брони вручную. Я озвучила инструкции мистеру Роджерсу. Заряд брони на данный момент составляет 7.5 процента.

– Переходи в режим экономного потребления энергии, мониторь округу в поисках любых сигналов: радио, спутникового, мобильного.

– Задача ясна, – произнесла Пятница, и подсветка в шлеме померкла.
Тони стащил шлем и повернул голову в сторону Роджерса, присевшего неподалеку с парой нелепых пятнистых рюкзаков.

– Ты должен поскорее переодеться, Тони, – бросил Стив, зарываясь в содержимое одного из рюкзаков.

Очень хотелось всласть поругаться, сбросить немного напряжения, но Роджерс прав: Старк под броней – в том, в чем был на совете директоров, откуда его спешно сорвали. А именно – алая шелковая рубашка, пиджак он сбросил, облачаясь в броню, зато при галстуке, в черных брюках и в тонких кожаных туфлях. Стильно, неброско, дорого и качественно. Уместно где-то посреди небоскребов, но в глухом лесу Старк явно закоченеет еще до захода солнца.

Барнс помахал в воздухе парой запасных ботинок, выуженных из своего рюкзака и присоединился к Стиву, подступившему к лязгающими зубами Старку. От холода тот задубел так, что не мог сопротивляться.

В четыре руки Роджерс и Барнс оперативно стащили с продрогшего Старка мокрую одежду, оставив в одних черных брифах.

– Я понял, вы это… спасение… затеяли, чтобы меня полапать без палева, да?

Стив и Баки на пару «скинулись» формой и обувью, больше подходящих для долгого пути. Комментариев от них Старк так и не дождался. Один заставил Тони встать ему на ботинки, чтобы тот не стоял босиком на гальке, а второй растирал руки и ноги, пока к ним не вернулась чувствительность.

Ему и так было уже достаточно стыдно и неловко. Так что Старк настоял на том, чтобы ему дали самому одеться, а сами занялись своими делами. Занятый собой и спасением от холода он кое-чего не заметил. А заметил - не поверил бы.

Солдаты смотрели, как Тони, неловко путаясь в чужих вещах, переодевается в их одежду. Вроде бы ничего такого: одолжить товарищу запасные элементы своей формы, но… глаз не отвести. Старк не видит со стороны, не знает, но ему идет. И грубые армейские ботинки (размер Баки), и камуфляжные штаны (немного широковаты и в талии туго стянуты запасным ремнем Стива), простая белая майка (только подчеркивает смуглую кожу)…

Стив смутился своего же пристального внимания и покраснел, так что и маска-шлем не спас. Баки заметил и понимающе кивнул, но Стив только покачал головой. Ничего между ними не случалось, и теперь точно не случится. После всего, что встало между.

Взяв себя в руки, Стив подошел к закончившему облачаться Тони.

– Я просто хотел сказать спасибо. Ты спас Баки…

– И угробил броню, – оборвал его Старк. – Ты знаешь, она мне обошлась в 270 миллионов. А сколько стоит твой Солдат?

Судорожно кашляя, (только бы не простуда!) Тони отошел, чтобы проститься с почившей броней «МАРК ХIV». За его спиной остались озадаченный Стив и еще более мрачный Баки.


– Так на что он намекал?..

–…

– В этом времени это?..

– Не преследуется, если есть согласие обеих сторон. Не вздумай, Бак. Это сын Говарда.

– Кому из нас ты о том напоминаешь?

***

Старк присел на рюкзак Роджерса, заново проводя шнуровку на грубых ботинках, бывших ему большими как минимум на один размер. Толстые носки (тоже чужие, да) немного спасали ситуацию, но затянуть шнуровку потуже не помешало бы.

В стороне от него Роджерс и Барнс уткнулись в масштабную карту. Барнс держал карту развернутой, а Кэп водил пальцем по какой-то извилистой траектории.

– Судя по карте, ближайшее обитаемое поселение в сорока-сорока трех милях восточнее нас. Это скорее деревня, нежели город, но думаю, оттуда можно будет хотя бы позвонить. Думаю, и вторая группа решит так же.

Барнс молчал, смеривая Старка взглядом. Он так сильно стиснул челюсти, чтобы не рассмеяться, что на них проступили желваки.

– Что? – буркнул Тони, закатывая рукава выданной кэпом, с широкого плеча, куртки. Она и была широка в плечах, и Старк чувствовал себя в ней как подросток, который надел отцовский пиджак, чтобы выпендриться перед одногодками. Не то, чтобы он такое делал. Не в детстве.

– Мы идем к ближайшему поселку, недалеко – примерно пятьдесят миль.

Кому – как.

– Нам туда с неделю топать!

– Чем скорее выйдем, тем скорее доберемся.

– Эй, скоро же закат!

– Будем идти, пока видно, куда ступать, – непреклонно заявил Роджерс.

– Я должен закопать броню, – так же упрямо заявил Старк. – И вы мне поможете. Это наименьшее, что вы можете сделать, так как разбил я её из-за вас.

Некстати вспомнилось, что именно кэп и Солдат выудили его со дна реки вместе с броней, которая могла стать ему самым дорогим в истории похорон гробом. Но и у Роджерса и у Барнса хватило совести промолчать.

С собой Старк взял только шлем, в котором «дремала» Пятница и обе перчатки. О том, что в них осталось по одному заряду, он предусмотрительно решил не говорить.

***

Тони кутался в грубую ткань, мерз и проклинал все на свете.

Старк не успел порадоваться привалу, который объявил Роджерс, когда стемнело настолько, что Тони начал спотыкаться о свои ноги. Следующая проблема пришла именно с наступлением ночи.

– Мы совсем недалеко ушли от разрушенной базы. И мы точно знаем, что кто-то успел с нее сбежать. Я бы не рисковал заявлять о себе, разжигая огонь.

Итак, все плохо. Костер нельзя зажигать, чтобы самим не быть обнаруженными. Барнс по-прежнему чувствовал фантомный холод, и потому был затянут в два слоя обмундирования. Роджерс сверхвынослив и терморегуляция у него иная, к тому же оба солдаты и привыкли к неудобствам. Обычный же парень – Тони Старк – мерз даже в куртке и в армейском спальнике, который ему любезно выделил Стив.

В паре ярдов от него Роджерс и Барнс вместе ютились во втором спальнике, неделимые, как сиамские близнецы, под куском брезента в качестве навеса.

Старк спал некрепко, вздрагивая от каждого стрекота или шуршания. Между тем, проснулся Тони не от шума шагов, а от того, что почувствовал на себе чужой, давящий взгляд. Над ним кто-то стоял и молча пялился. Сердце зашлось в приступе паники. Кем надо быть, чтобы незамеченным прокрасться мимо двух суперсолдат, спящих чутко, как кошки?

Пока Тони разрывался между порывом ударить неизвестного по ногам, а потом сразу поднять шум, и желанием дальше притворяться спящим, человек наклонился к нему. Накрыл плечи Тони чем-то тяжелым и теплым.

Давящее внимание исчезло, и хотя Старк по-прежнему не улавливал ни звука, наблюдатель растворился в окружающей темноте. После всплеска, адреналин пошел на спад, от чего бросило в жар, а потом пробрало ознобом. Тони судорожно вцепился пальцами в то, что лежало на плечах, слыша скрип выделанной кожи. Куртка! Всего лишь куртка.

После Сибири, где Старк пережил такой стресс, что сердце едва не остановилось, ему требовалось больше времени, чем раньше, чтобы прийти в себя после каждого нового *стресса*.

Тони рывком сел и сбросил тяжелую куртку, будто она была сплетена из крапивы и жглась. Не по плечам кэпа – значит, Барнса.

Отданные вещи, спальник и вот теперь куртка его не впечатлили. И ничего уже не исправили бы. Это теперь эти идейные предатели готовы воспользоваться любой возможностью, чтобы подольститься к нему. Хотя на Базе Стив на него глаза не смел поднять, в отличие от Зимнего Солдата – тот будто бы приглядывался. И то, и то Старка просто выбешивало.

Тони выпутался из жесткого спальника, и с кряхтением поднялся, готовый устроить скандал, но… замер на полушаге. Во сне Роджерс и Барнс крепко обнимали друг друга. Так переплелись, что даже двусмысленно: то ли сберегают тепло, то ли армейский закон «Don't ask, don't tell – Не спрашивай, не говори» от 1993 года про них писан. Ах да, он был отменен в 2010 году. Парни проспали в заморозке такой неконституционный период…

Непонятно, как и когда они успели в первую же ночь разорвать прочный спальник надвое, но теперь использовали его в качестве подстилки, подложив под головы свои рюкзаки. Для солдат это могло быть привычно и удобно, но Старк плохо спал даже в личном спальнике, закинув руки за голову.

Потоптавшись на месте, Тони вернулся в свой спальник, смирившись с тем, что будет коротать ночь в обнимку с курткой, раз уж теплого соседа не досталось.

***

Посреди ночи Тони проснулся и не сразу понял, почему он не на своем месте и почему ему тепло. Кто-то перенес его, крепко спящего, вместе со спальником и уложил… твою ж мать!

Между супер-солдатами было тесно. Словно будучи разнополярными магнитами, они стремились друг к другу, и ничтожное препятствие в виде тушки гражданского им не мешало. Но зато с ними было тепло. Даже жарко. У обоих ускоренный метаболизм предусматривал и ускоренный кровоток. Тела, прижимающиеся к Тони, были горячими. Так что замерзнуть, даже лежа практически на земле, не грозило.

Что же ещё было не так. Точно. Старк напрягся, почувствовал у себя на поясе ладонь кэпа: во сне Роджерс мог попутать его с кем-то, кого привык обнимать в своей постели («С Барнсом – услужливо подсказал внутренний голос»), но Стив не подтвердил опасений, так и не сместив ладонь ни выше, ни ниже.

Широкая грудь ритмично прижималась к его спине на медленных вдохах, и Тони, найдя в этом что-то медитативное, снова заснул.

Утром Тони проснулся последним, чему был в равной степени недоволен и благодарен. Ему выделили лишние полчаса на сон, пока Роджерс и Барнс занимали рутинными походными обязанностями, освободив от них его, Старка. От которого, наверное, и не ждали прока.

Барнс и Роджерс как ни в чём ни бывало, болтают вполголоса, распаковывая скудный рацион, сноровисто готовят на слабом огне скудный завтрак: и, - о чудо! - делятся со Старком растворимым кофе из армейских пайков.

***

Дневной переход ожидаемо стал тяжелым испытанием. Для Старка, конечно. Он устал днем ранее, не успел восстановить силы за время короткого сна. Гадкого дешевого кофе было мало, после сна на почти голой земле у него ломило плечи, спину, поясницу. А может быть, он просто успел застудить все вышеперечисленное, когда искупался в холодной реке.

Без пяти минут столетние солдаты привычно тащили на себе тяжелые армейские рюкзаки и оружие, Старк плелся следом, лелея в озябших руках шлем и пару репульсорных перчаток. Их суммарного веса ему было вполне достаточно. Одну куртку он отдал Капитану, и шел в куртке Барнса, более подходящей по размеру.

Роджерс и Барнс никаких явных неудобств не испытывали, бодро вышагивая по непролазным дебрям и общаясь им одним понятными знаками на ходу. Старк истово ненавидел их обоих как ходячее напоминание того, что в отличие от некоторых, он стареет, как и положено. Обладает средней для обычного человека физической подготовкой и не приспособлен для таких изнурительных марш-бросков уже лет …цать.

Вот и сейчас они без особых усилий перемахнули через поваленную старую, как сам лес, ель, ствол которой обхватили бы только четыре человека, и продолжили путь, сминая под подошвами колючий кустарник. Тони остановился перед препятствием, прикидывая, карабкаться ли ему, рискуя надорваться, или смирить гордость и проползти под поваленным деревом. Обойти не получалось никак: с одной стороны – обрыв, с другой – буйные заросли кустарников с длинными шипами.

Роджерс и Барнс даже не оглянулись, уходя все дальше и явно не нуждаясь в компании кого-то третьего, кто их только тормозил.

В этот момент Старк сдался и просто обессилено опустился на приглянувшийся пенек, чтобы перевести дух. Солдаты могли идти дальше без него, хоть с концами, если подумать.

Тони жалел себя меньше минуты, когда понял, что на самом деле остался один. Его остановка оказалась незамеченной, и за ним никто не торопился возвращаться. Между тем, в лесу ничего не остановилось от того, что в нём заплутал выбившийся из сил гений и миллиардер. Мягко шелестела желтеющая листва, потревоженная порывами ветра, где-то в стороне взвились вспугнутые птицы.

Старк заволновался. Если начистоту, заблудиться и сгинуть в лесу он не собирался ни с утра, ни даже сейчас, когда по сотому разу проклинал всех и вся, благодаря кому оказался в таком положении.

Говорят, в состоянии паники человек видит все более четко, чем обычно – стресс заставляет органы чувств кратковременно работать в усиленном режиме. В стороне, противоположной той, куда ушли Барнс и Роджерс, послышался хруст растительности под ногами и Тони, разворачиваясь, почти рассмеялся от облегчения. Почти.

Из зарослей вышли шестеро вооруженных мужчин в изодранной форме солдат Гидры. Смешок умер на губах Старка. Он вскинул руки в репульсорных перчатках в тот же момент, как на него навели оружие.

Навскидку, без умницы Пятницы с ее системами наведения, он мог постараться и уложить двоих. При очень удачном раскладе – четверых. Но и тогда уцелевшие солдаты превратят его тело в решето.

Пока Тони лихорадочно просчитывал и прикидывал, четырежды, с промедлениями в доли секунды, раздался сухой треск, после чего четыре тела рухнули в пожелтевшую траву, как подкошенные.

Первый из оставшихся в живых, шедший впереди и, вероятно, лидер, вскинул автомат и открыл беспорядочную стрельбу по верхушкам деревьев, надеясь в последние мгновения жизни «снять» снайпера. Хищно свистнув в воздухе, тяжелый щит из вибраниума снес смельчаку голову. Последний выживший бросился к застывшему на месте Тони. То ли парень думал, что в сторону Старка поостерегутся стрелять, то ли хотел просить у него пощады, но вновь раздался сухой звук выстрела из винтовки с глушителем, и шестой солдат на всем бегу мертвым упал под ноги Тони.

Красно-синий росчерк – щит – вернулся в руки кэпа, которого Старк пока не научился называть Роджерсом, и Стив подбежал к Старку, за всё время стрельбы так и не сдвинувшемуся с места.

– Тони, ты не ранен? Если ранен, то скажи куда, я не вижу кро…

Близкий к кататонии, Старк вперил взгляд в щит кэпа. Красно-бело-синий с поперечным росчерком чужой крови. На красном фоне красные же потеки терялись, но на белом и синем выделялись очень ярко.

Роджерс перехватил остановившийся взгляд Тони, взглянул на свой щит. Объяснять ничего не понадобилось. Разжав руку на петлях, Стив уронил щит наземь, и обхватил Старка за окаменевшие плечи, бережно встряхивая.

… Кэп так же бросил щит. Нет, не совсем так. Посеченный, исцарапанный когтями Черной пантеры, но без крови на нем. Стив не снёс голову Тони, хотя был миг, когда Старк поверил, что это произойдет.

Отдышавшись, Тони с негодованием понял, что кэп привлек его к себе, вжал лицом в плечо, обтянутое черным кевларом.

– Пусти уже, – Старк начал яростно выгибаться, стремясь уйти от прикосновений. – Я не девица в беде!

Роджерс смущенно отпустил Тони и поднялся с колен, одновременно подхватывая окровавленный щит. Старк вскочил с облюбованного пенька с самого себя удивившей бодростью. Правда, от резкой смены положения помутилось в глазах и его повело в сторону.

– Откуда они взялись? – прошипел Тони, указывая на тела.

– Солдаты, успевшие сбежать во время нашей атаки на их базу, – коротко ответил Роджерс, обтирая щит пучком травы. – Старк, я же просил тебя не отставать.

– Так я еще и виноват? – ощерился Старк.

Роджерс убрал щит за спину и примиряюще поднял руки.

– Как они нас выследили?

– Они следовали за нами с самого утра, – осторожно ответил Стив, подбирая слова. – Надеялись, что мы выведем их ко второй группе.

– Так ты знал? – процедил Тони, от слов во рту остался кисловатый привкус оскомины. – Что на этот раз помешало тебе просветить меня?

– Ты от нас второй день шарахаешься, – раздался хриплый голос, и на поляне из гребанного ниоткуда возник Барнс с винтовкой в руках. Старк дернулся.

– Они хотели обойти нас и устроить впереди засаду, – продолжил Барнс, приближаясь своей крадущейся походкой. – Но передумали, сочтя тебя более легкой добычей.

– Оставил бы одного «языка», – с сожалением заметил Роджерс.

Барнс в ответ мотнул головой и поддел носком ботинка левую руку молодого парня, который бежал к Старку. Из ладони мертвеца выпал узкий стилет.
Тони отвернулся. Благодарности эти двое от него не дождутся.

***

Заниматься захоронением, конечно, никто не собирался. Роджерс и Барнс просто отволокли тела с открытой полянки и укрыли в кустах. Ничто теперь, кроме примятой травы да редких брызг крови не указывало на случившийся здесь короткий бой.

В путь двинулись, идя по-новому. Впереди крался Барнс с винтовкой наперевес, следом ковылял Старк, Роджерс – замыкал.

За утро от гордости Старка немного осталось. Тони уже вздохнул и начал приседать, чтобы проползти под поваленным лесным гигантом, но замыкающий цепочку Роджерс думал по-своему. Тони опешил, ощутив, как его хватают за пояс, сжимают и поднимают, отрывая от земли. Твердо стоя на почерневшем от времени дереве, среди разлапистых веток с полуосыпавшейся хвоей, Барнс ждал его с распростертыми объятиями, перевесив ремень винтовки на плечо.
Передавали из рук в руки, как слепого котенка, ей-богу.

– Руки, – велел Барнс коротко.

Тони протянул руки в перчатках, и Барнс цепко за них ухватился, рывком подтягивая того к себе. Следом, словно не чувствуя веса повисшего на нем Старка, развернулся на пятках и собрался спрыгнуть на землю.

– Нет, – остановил он Барнса, ткнув того металлическим пальцем в грудь. На этот раз был черед сержанта передернуться, но Старка он отпустил.

Тони смерил взглядом расстояние до земли – раз плюнуть, как показалось. Старк спрыгнул. Влетел ботинком в незамеченную ямку. Лодыжку кольнуло болью.

– Уф, – Старк переступил с ноги на ногу. Ныло терпимо.

Рядом пружинисто приземлился Роджерс. Поймал сперва один рюкзак, потом и второй.

– Отойдем немного и устроим привал.

Получив обратно рюкзак и перевесив винтовку, Барнс все так же уверенно и бодро продолжил путь. Роджерс мягко подтолкнул Тони следовать между ними. Старк мысленно застонал.

***

«Немного» растянулось на два часа, по истечению которых Тони хотел просто лечь и никогда больше не вставать. Однако Старк был бы не Старк, когда на предложение остановиться и устроить привал, сделал вид, что ему все равно, когда закончится этот марафон.

– Я не устал, – пожал плечами Тони.

Роджерс и Барнс переглянулись.

– Нам всем стоит передохнуть, – мягко сказал Роджерс, и опустил свой рюкзак на траву.

Это послужило сигналом к привалу. Тони без сил опустился на землю, в каком-то тупом оцеплении наблюдая. Пока Роджерс перебирал скудный выбор консерв, Барнс занимался костром. Найдя место, где травы было меньше, он уложил там охапку наскоро собранных веток и сухой коры.

Барнс молча и в считанные секунды добился от полусырых веток слабого огня пополам с густым дымом. Мало-помалу костер разгорелся, и стало теплее. Столб дыма мог бы выдать их за пару миль – но это перестало быть важным – выслеживать их больше некому.

– Возьми, Тони, – Роджерс подошел и что-то сунул Старку в руки.

Еще не отойдя от событий трудного дня, Тони на автомате принял из рук и пару секунд не мог поверить в то, что видел. Шоколадный батончик.

***

Дело было ранним и неласковым утром. Поднимающееся в небо, солнце пряталось под неопрятными серыми облаками, а по холодному лесу полз густой туман. Идти в таком было сплошным мучением. Роджерс вынужденно дал команду выйти из-под охраны непроницаемого леса и выйти к реке, чтобы пополнить запасы питьевой воды. Старк совершенно не стыдился того, что это он выпил львиную долю дистиллированной воды из обоих пайков, вот нисколечко.

Войдя в воду по щиколотки, Роджерс наполнял фляги, а Барнс по привычке сторожил с оружием в руках. Не было сомнений, что при малейшем шорохе с того берега, он подстрелит в глаз белку в прыжке с дерева на дерево.

Тони сторожил рюкзаки и остатки своей брони. Занятие было не только скучное, но и почему-то заставляло чувствовать себя не у дел. На самом деле, зверски хотелось помыться. Старк уже больше двух суток ходил в одном и том же, и даже спал в этой одежде. Майка и куртка пропахли потом и дымом.

Роджерс тем временем вышел на берег, убрал фляжки и махнул Барнсу подойти. Снова раскрыв карту, они углубились в изучение, подсчитывая, сколько уже прошли и сколько еще осталось. Старка они принять участие не пригласили.
Не давая себе времени подумать и отказаться от затеи, Тони начал раздеваться. В таком тумане его никто не разглядит. А Роджерс и Барнс… Ну пусть отвернутся, если им с их воспитанием стеснительно, что рядом светит голым телом немолодой уже мужик.

Стиснув зубы, Старк вошел в холодную воду. Кожу как огнем обожгло. Окунувшись пару раз с головой, Тони поспешил на берег пока сердце не остановилось от холода.

***

Заметив остановившийся взгляд Стива, Баки насторожился и проследил, куда тот уставился. Поняв, усмехнулся и помахал рукой перед лицом Стива. Ноль реакции. Не сдержав хмыканья, Баки толкнул друга локтем.

Тогда только Роджерс очнулся.

– Нравится? – едва шевеля губами, на пределе слышимости, спросил Барнс полушутя полусерьезно. – Давно у вас?..

Стив сперва вспыхнул, поняв, куда клонит Баки, потянулся закрыть лицо рукой, но передумал, бессильно опустил ее и покачал головой.

– Ничего не было, – так же тихо, так что слух обычного человека и не уловил бы вовсе, ответил Стив. – И не будет уже. Теперь, когда… После того, как я… В общем, после того, что между нами случилось.

Стив запинался, нес, что попало, и не мог отвести взгляда от плещущегося в воде Старка.

Барнс вгляделся в глаза Стива, подмечая в них, кроме глухой тоски и сожаления, темное ожидание, как у зверя, часами терпеливо стерегущего тропу.

Губы сами собой раздвинулись в хищной улыбке.

– Ты же помнишь, что можешь рассчитывать на меня во всем? Если решишься, я помогу.

***

Супер-старички негромко беседовали друг с другом о чем-то, до чего Тони не было интереса. Он наконец-то смог освежиться, хотя расплатой за купание в реке был зверский холод и напавший колотун.

Тело стоном стонало, пока Старк растирался и торопливо натягивал на себя несвежую, но сухую одежду. Пусть чужую, зато целую, теплую и везде чувствовавшуюся удобной. Без шуток. Буквально всё, что было на нем надето сейчас, принадлежало Роджерсу или Барнсу.

Натянув поверх подштанников из термобелья великоватые штаны, Тони занялся ремнем на них. Он был достаточно сильно занят нехитрым делом, чтобы не сразу заметить, что Роджерс приближается к нему какой-то странной, немного деревянной походкой.

***

… Старк, чистый и мокрый, выходит из воды, обувается и одевается, дрожа от холода. Штанины облепили стройные ноги, напряженные соски проступают под влажной белой майкой.

Части брони лежат далеко от него.

Стив не выдерживает. Здесь, сейчас, в сердце нетронутого леса, вдалеке от цивилизации, осуждения людей, политики, изменчивых мнений…

Стив не выдерживает.

Он подходит к Старку со спины, не уверенный, что выдержит его презрительный, холодный взгляд. Тот занят, затягивая ремень, и реагирует не сразу. Старк оборачивается на шорох гальки под чужими ботинками, но Стив уже подобрался вплотную.

– Роджерс, чего тебе? – осознав, насколько капитан близко к нему, Старк чувствует себя уязвимым без брони. В том, как Роджерс возвышается над ним, Тони ощущает подспудную угрозу, которую не может для себя сформулировать, и отшатывается, восстанавливая личное пространство.

Бесполезно, Барнс подкрался, как Зимний Солдат, бесшумно и незаметно, так что Старк, пятясь, налетел спиной на его затянутую в броню грудь. Барнс опускает руки на бедра Старка и крепко фиксирует на месте. Одно мгновение Тони думает, что сейчас его будут бить (а то и убивать).

Но Капитан не сжимает большие ладони в кулаки. Нет, он срывает полумаску-полушлем, и делает еще шаг вперед, зажимая растерянного Старка между собой и Барнсом.

Стив ничего не говорит, ничего не делает. Просто стоит впритирку и смотрит так, что Старка начинает колотить. Он, кажется, понимает, в чем дело. Давно подмечал, но отмахивался, как от чего-то надуманного и неважного. Сейчас он столкнулся с дремавшими демонами Роджерса вплотную. Какая ирония, ведь сам хотел увидеть, – вот и получил.

И нет дела до того, что Тони Старк – Железный Человек, гений, миллиардер, филантроп и плейбой. Это все ярлыки. Сейчас он просто человек, мужчина, которого зажали с двух сторон супер-солдаты. И ему не отбиться самому, даже не ранить ни одного из них. Если они (или только свихнувшийся Капитан) решат нагнуть его… Они это осуществят. Боже, и никто не придет на помощь, а после Старк никому не сможет об этом рассказать. Черт, черт, черт!

Стив медленно поднимает подрагивающие руки и обхватывает побледневшее лицо Тони ладонями. Перчатки мешают ему в полной мере ощутить обветренную кожу и колкую щетину.

Стив рассматривал Тони, как в первый раз. Немолодое уже, но еще красивое лицо с острыми чертами, темными, влажными глазами в окружении длинных черных ресниц. Яркие, искусанные в волнении губы, сейчас приоткрытые в изумлении. Начинающие седеть виски лишь оттеняют темные волосы, в которые хочется запустить пальцы, сжать, ощутить их жесткость и густоту.

Худощавая, ладная фигура, сильные руки с проработанными мускулами. Стив знает, что лежа Тони жмет около 250 кг. Для своего возраста (хорошо так за четвертый десяток) он в великолепной форме, привлекателен и прекрасно это осознает.

Стив провел большим пальцем по виску Тони, стирая выступившую испарину. Седина… Тони одновременно старше и моложе него. Капитан Америка стареет в десять раз медленнее обычного человека, а Тони… отпущен стандартный земной век.

Стив несмело наклоняется, ловя ободряющий взгляд Баки поверх плеча Старка. Он понимает, что переступает грань и хочет этого. Стив целует пытающегося вырваться Тони. Старк ужом извивается в их руках, хотя это совершенно напрасно. Губы его сухие, потрескавшиеся, крепко сжаты. Он не хочет происходящего с ним, не приемлет его и протестующе мычит.

Стиву все равно. Стив скользит затянутыми в обрезанные кожаные перчатки ладонями по поджарому телу Тони, не сколько лаская, сколько ощупывая проступающие ребра, твердые мускулы. То, что Тони слабее физически, несмотря на превосходящий интеллект и положение в обществе, заводит темную сторону Роджерса.

Тони выгибается в хватке Барнса, рискуя сам себе навредить, и Баки отпускает его руку, пока не затрещала кость. Старк хочет ударить, но Барнс вовремя перехватывает руку в замахе и теперь сжимает половчее.

Стив как в трансе скользит руками к узким бедрам Старка, очерчивает на коже линию над полурасстегнутым поясом, там, где майка задралась. Одновременно отрываясь от так и нераскрывшегося рта, чуть прихватывает зубами за подбородок, смотрит в лицо Тони и замирает.

Старк напуган. Несколько секунд у него обреченное лицо человека, осознавшего свою беспомощность перед превосходящей угрозой. Тони весь напряжен, как пружина в одном из созданных им механизмов. Грудь ходит ходуном, - он задержал дыхание, пока Стив насильно целовал его, и теперь наверстывает недостаток кислорода.

Когда Стив отстраняется, лицо Тони меняется под влиянием железной воли. Ужас перед возможным сексуальным насилием исчезает, когда Старк берет себя в руки, не позволяя видимому страху сделать его еще «слаще» (в глазах бывших союзников).

Тони загнал панику поглубже в себя. За свою богатую событиями жизнь ему приходилось вести диалоги и с террористами, и с могущественными богами, и советом директоров…

– Стив, – Тони сознательно выбирает из двух ипостасей человека, а не икону. Роджерса, а не капитана. Пытается воззвать к нему. – Не надо… я не… Не поступай так со мной.

Стив, вроде бы это Стив, молчит, но слушает, а не грубо лапает, и это добрый знак. Надо продолжать говорить с ним.

– Стив, то, что ты хочешь сделать… не надо… я не могу так. Серьезно, – Тони неосознанно увлажняет пересохшие губы. – После всего, что навалилось за этот проклятый год… я не переживу, – сознается он.

Стив все слышит, но воспринимает с опозданием, словно передачу через старое радио. Горячий, запыхавшийся Тони в его руках отключает рациональную часть мозга. Но Стив делает усилие, слушает, и понимает, что Тони умоляет его… умоляет остановиться.

Стив смаргивает и словно пелена падает с его глаз. Он собирался принудить Тони лечь с ним! Более того, он все еще этого желает. Стив опускает глаза ниже, по груди, к впалому животу, к застежке солдатских штанов… Воображение подкидывало картинку за картинкой, одну непристойней другой.

… Залитое слезами лицо Тони с его ярким ртом, растянутым вокруг возбужденного члена Стива; смуглая грудь с побелевшими шрамами на том месте, где был арк-реактор, в вязких потеках; его худые бедра, разведенные коленом… беззащитные член и яички, темная дырочка между ягодиц… после припухшая и мокрая от вытекающей спермы.


Роджерс сглотнул сухим горлом. Баки поверх плеча Старка смотрел выжидающе, не подгоняя и не отговаривая. Бездумно Стив накрыл ладонями ягодицы Старка, сжал их, возбуждаясь до боли, и снова увидел выражение паники на его лице. Он не знал даже, был ли у Тони подобный опыт раньше!

– Ты раньше… – начал Стив, и голос подвел его, сорвавшись. Тони, яркий, сильный Тони в его руках, весь его, мог бы стать его!

– Нет, – выдохнул Тони.

Стив убрал руки, для верности стиснул кулаки и отступил на шаг.

– Отпусти его, – попросил он Баки. Тот моргнул, без слов спрашивая, уверен ли Стив. В нём оставалось что-то от Зимнего Солдата и его готовности следовать слову сильного. Стив не хотел поощрять то, что видел. Не хотел, падая в бездну, сам, утягивать и Баки.

– Отпусти, Баки,– повторил Стив, добавляя к словам приказной тон.

Джеймс послушался, разжал пальцы. От его хватки на плечах Старка налились красные пятна. Вскорости они грозили превратиться в синяки.

Едва его хватка ослабла, Старк предсказуемо рванулся в сторону, толкнул застывшего столбом Стива, и в три прыжка оказался у сегментов оставленной брони. Надеть перчатки оказалось делом в три удара сердца. Старк, уже более уверенный, обернулся к солдатам. Но никто из них не торопился нападать на него.

Стив стоял на том же месте, где Тони оттолкнул его, как живое воплощение стыда и раскаяния. Он даже прижал ладонь к глазам. Барнс стоял рядом, ободряюще положив стальную длань на плечо Капитана.

***

Близилась ночь и перспектива снова лечь спать в неудобном спальнике и продрогнуть в нем до дрожи в костях. Барнс рыскал по округе, собирая хворост, Стив колдовал у обложенного камнями вороха сухих веток и коры, по-бойскаутски разжигая огонь с одной спички. Иными словами, Зимний Солдат бродил где-то подальше, так что кэп и Старк остались тет-а-тет.

Стив по-братски разделил остатки пайков на трех едоков. Сухие галеты, консервы с непонятным содержимым, чистую воду.

За целый дневной переход у Тони было полно времени подумать, и сейчас, собрав всю волю в кулак, Старк присел у будущего костра напротив Стива и со всем тактом проникновенно спросил:

– Что это за нахрен было, кэп? Девяносто лет спермотоксикоза дали о себе знать? Почему сейчас и почему меня? Я похож на трепетную девицу, кэп? Так погоди еще денек, пока щетина станет подлиннее.

Тони понимал, что несет какую-то ерунду, но руки тряслись, и он сжимал ладони в кулаки, чтобы не был так заметен мандраж. Роджерс отвел взгляд от разгорающегося костра, поднял голову, и Старк заткнулся. У несгибаемого капитана были глаза столетнего старца: уставшие, потухшие, полные какого-то болезненного знания, какие дает обычно только очень длинная жизнь. В случае молодого по сути Роджерса – поделенная на до и после жизнь, полная драматичных событий, потерь и разочарований.

– С первой встречи ты мне не понравился, Тони, – просто, как будто по книжке читая, начал Стив. – Я принял твой образ за чистую монету, и мне не нравилось то, что я видел. Много времени ушло на то, чтобы я начал понимать тебя, а понимая – узнавать. Но все равно, – Стив криво улыбнулся и эта улыбка его не красила. – Стоило мне только подумать, что я знаю, чего от тебя ожидать, ты выдавал что-то, что рушило сложившееся представление. Я был удивлен, потом заинтригован, и, наконец… очарован.

Старк уловил, что разговор стал уходить куда-то не туда.

– Притормози, капитан.

– Ты был в отношениях с удивительной женщиной – мисс Поттс. Ты был счастлив.

– Остановись, кэп.

– Мне с девушками не везло… Ты бы видел, каким я был до эксперимента. Но они мне нравились, правда… Просто не складывалось, хотя Баки таскал меня с собою на двойные свидания, пытался помочь… Не сразу я понял, что… меня привлекает красота вне зависимости от пола. Ты родился во времена перемен, Тони, ты и сейчас видишь, как стремительно меняется мир, и прикладываешь к этому руки. А я… я… родился в середине двадцатых и оставил привычную жизнь в сороковых. Тони, даже мысли о том, что двое мужчин могут… могут быть вместе, не было места в голове порядочного американского гражданина, каким я себя видел. В мое время таких сажали в тюрьму или запирали в лечебнице. В этом веке ничего такого нет, везде толерантность, борьба за права. Я сделал над собой усилие и принял свою, как сейчас ее называют «бисексуальность». В конце концов, я не собирался ее демонстрировать, просто признал, как часть себя. Хотя иногда, когда ты пристально смотрел, мне казалось, ты тоже… – Роджерс мотнул головой, словно отгоняя что-то мелкое и назойливое. Он смотрел в разгоревшееся пламя, умудряясь редко моргать.

– Я начал обживаться, нашел Пэгги, но вскорости она умерла. Тихо, во сне, от старости. Так я остался один.

– Зато появился Барнс, – процедил Тони, мало-помалу оправляясь. Горечь в словах кэпа жгла, ощущаясь почти как собственная.

Роджерс кивнул, по-прежнему глядя в никуда, погруженный в свои мысли.

– Да, теперь уже он – Джеймс Барнс, а не Зимний Солдат, – легко согласился Роджерс. – Ванда нам очень помогла.

Старк недоверчиво фыркнул. Он уже некоторое время мог смотреть на Барнса, не снедаемый желанием смять его голову между железных перчаток. Но подспудное чувство, что Зимний Солдат лишь затаился под личиной боевого товарища (друга детства? кого-то большего?) Роджерса и может в любой момент вырваться, бесстрастно ликвидируя всех и вся на пути, ни разу не отпускало.

На этот раз улыбка Роджерса была искренней, но полной светлой грусти.

– Время не всё отняло у меня, вот как я подумал тогда. Решил если… когда найду Баки, то смогу создать себе… нам место в новом мире. Кусочек прошлой жизни поможет нам найти место в новой. К тому же, без Баки тогда, до сыворотки, я бы, наверное, пропал, забитый в драке до смерти в какой-нибудь подворотне.

Тони устало потер лицо. Роджерс в который раз подавал ему оправдание, почему он похерил все ради Барнса. Теперь под новым соусом, прогресс.

– А я-то тут каким боком, капитан?

– Я привык поступать, как надо, как правильно. Из-за этого многое откладывал «на потом». Потом закончу школу, потом поживу у Баки, потом приглашу на свидание Пэгги, потом я… – Стив остро взглянул на Тони поверх пляшущего огня, и того передернуло, хотя он и сидел у пылающего костра. – … Я устал жить ожиданием чего-то хорошего, что я хочу получить сейчас. Жизнь редко давала мне возможность добраться до этого «потом».

– То есть ты, наконец, решился жить как все нормальные эгоистичные люди. И в первую очередь надумал устроить себе праздник жизни за мой счет. Фух, спасибо, хоть не стал втирать про внезапно вспыхнувшую любовь. Барнс бы тебе такого не простил.

– Причем тут Баки? – резко спросил Стив.

– Брось ложную скромность, кэп, ты положил… щит на договор еще и потому, что он априори не предусматривал твоего замороженного друга живым и здравствующим. У вас с ним давняя и тесная дружба. Он тебе дорог, верно? Скажешь – нет, не поверю.

– Я дорожу Баки, – бесхитростно ответил Стив, но не успел Тони хлопнуть себя по колену, как Роджерс продолжил. – Он мне как брат.

– Друг, брат и… прочее, – проворчал Старк себе под нос. – Где-то я это уже слышал. Ладно, вот как мы поступим: ты извиняешься, отдаешь мне весь запас шоколадных батончиков из своего пайка, и я делаю вид, что твои руки на моей гетеросексуальной заднице мне примерещились. Да, и еще вторую куртку.

– Извиняться не стану, потому что не жалею. Шоколад отдам – мне не жалко. Но дать обещание о не повторении не смогу, не будучи уверенным в том, что смогу его сдержать.

Старку было все равно, что о нем подумал Роджерс, но он отсел подальше.

***

Тони сидел на сухой коряге, притащенной Барнсом в качестве хвороста для костра, и мерз.

По ощущениям он пролязгал зубами полвечности, на деле – два с половиной часа, если не врали наручные часы. Огонь, который он уже устал поддерживать, грел только половину тела – лицо, руки, грудь… спина и задница мерзли немилосердно. Старк не хотел спать на земле, кутался в спальник, как в плед, но тяжелый, тот норовил выскользнуть из рук и принять исходную форму. Тони засыпал сидя, но холод не давал совсем отключиться.

К середине ночи Старк смирил гордость и неслышно (он очень старался) подполз к Барнсу. Ложиться под бок к Роджерсу он, по понятной причине, опасался. Прислонившись замерзшей спиной к широкой спине Барнса, Тони с облегчением выдохнул, ощутив, как расходится ровное тепло.

До того момента мирно сопевший Барнс быстро перевернулся, обхватил Тони за талию и плавно, издевательски без усилий, перекинул через себя, укладывая между собой и Роджерсом, как в прошлую ночь.

А еще это слишком походило на… утренний инцидент. Тони тревожно завозился, выпутываясь из спальника, и быстро привстал на локте, но… Стив спал, отвернувшись от него. Барнс снова повернулся спиной и, судя по ритму, дыхания, опять уснул. Или хорошо притворялся.

В тревожной дреме Старк провел где-то с час. Когда Барнс за его спиной сдвинулся, Тони, спавший в пол-уха, мгновенно проснулся в тревоге, готовый бить или бежать.

– Ты куда?..

– Костер догорает, – коротко ответил Барнс, не глядя на Тони. – Схожу за хворостом.

Ничуть не сонный, Барнс быстро обулся, взял куртку и ушёл в темноту. Что-то было непривычным и Тони прислушался к удаляющимся шагам, пока не понял, что вообще не должен их слышать. Недавний Зимний Солдат крадется, как призрак.
Это выглядело слишком демонстративно, как знак, и Тони все понимая, прошептал:

– Капитан? Кэп, не придуривайся, знаю, что ты не спишь. «Миссис Роджерс» оставила нас тет-а-тет. Не хочет, видимо, видеть, как ты будешь ему изменять.
Стив открыл глаза и от его взгляда Тони продрало до печенок. Старк выпутался из спальника и сел. Только сейчас он понял, что был разут во сне – стрекача так скоро не дашь. Барнс, скотина…

– Это другое, – Роджерс плавно сел: в его движениях нет ни капли неуклюжести, скованности от сна на жесткой поверхности. – Мы друзья детства, и ничего такого у нас с ним не было… Позволь тебя поцеловать.

Взгляд Стива – темный, голодный, и становится ясно, что бежать в любом случае поздно.

– Решился все-таки? – во рту снова сухо и Тони быстро облизывает губы. – А как насчет спросить мое мнение?

– Позволь, – повторяет Стив и не понять, где в его тоне мольба кончается и начинается приказ.

Тони борется с желанием оглянуться, поискать взглядом Барнса, проверить, не сверкают ли у него глаза в темноте, как у волка. Ушел ли Барнс по делу, или стережет, готовый в любой момент придти на помощь кэпу (словно тому нужна помощь, чтобы скрутить парня без брони), если несговорчивый Старк будет слишком долго ломаться.

– Стив, – Тони собрал всю волю в кулак, чтобы не отодвинуться. Горло сжало спазмом. – Я не думаю… не думаю, что смогу.

Признаться, он посматривал на Роджерса. Только посматривал, отмечая и мужественную красоту, скульптурно вылепленную челюсть, разворот плеч, тело, за которое можно убить… Отмечал, как мог бы отметить механизм гоночного автомобиля, точность компьютерного кода, вкус выдержанного вина. Скажем, наслаждался индивидуальными характеристиками, отличающими совершенство от подобной на вид посредственности. Смотрел, оценивал, но не представлял… такого.
А если бы и представил в пьяном или адреналиновом угаре, ничему не позволил бы случиться после того, как Роджерс с ним поступил. Капитан Америка спасал зад своего друга. Но с ним, со Старком, он поступил совсем не по-дружески.
После того как Тони от корки до корки прочел досье Зимнего Солдата, ненависть не то, чтобы угасла совсем, но к ней примешались и жалость и брезгливость. Почти восемьдесят лет Барнс не жил – мыкался от криозаморозки к заказному убийству, от обнуления электрическим током к очередному эксперименту. Да за такое время разум мог стать как дуршлаг. Ненавидеть искалеченного физически и душевно Солдата-Барнса получалось все хуже и хуже. А вот Капитана Тони ненавидеть мог всей душой – и ненавидел, о чем не преминул сообщить.

– Ненавижу тебя, – произнес Старк, не зная, впрочем, чего хочет добиться этим очевидным признанием.

Роджерс нежно забрал его лицо в свои большие теплые ладони.

– Знаю, Тони, – легко согласился Стив, наклонился, прикрывая глаза и поцеловал обмершего Тони в губы.

Отвечать от него не требовалось, хотя, судя по тому, как Стив пару раз прикусил ему нижнюю губу, – было бы желательно. Он прикасался только губами и пальцами оглаживал лицо – не прижимался, не трогал. Нацеловавшись, и положив тяжелую руку Тони на грудь, Стив несильно, тщательно контролируя силу, надавил.

– Ложись, Тони, ложись, не бойся…

– Как-то слабо успокаивает, – огрызнулся Старк. Ослабить руки и откинуться на спину оказалось едва ли не сложнее, чем провести день на ногах, пробираясь через чащу.

Роджерс чуть придвинулся, на какие-то сантиметры, пальцами, свободными от перчаток подцепил низ белой майки и самыми подушечками погладил теплую кожу на животе Тони, поджавшемуся от касания, потер жесткие темные волоски, идущие вниз от пупка.

Щеки у Кэпа пылали, как маки, взгляд мутнел. Его грозило вот-вот «повести» и Тони справедливо опасался неконтролирующего своей страсти капитана.

– Я хочу потрогать тебя, Тони, я просто потрогаю, – Стив шептал эти слова сперва Старку, потом, уже неслышно, – самому себе, – запуская руку под майку, поглаживая и ощупывая плоский мускулистый живот без поднадоевших рельефных кубиков. Огладил гладкую (Тони может забыть поесть, поспать, но успевает следить за собой) грудь. Стало интересно, где еще заслуженный плейбой удаляет волосы и от полезших в голову предположений рука затряслась. Другой Стив крепко стискивал свое бедро, сжимая до боли, чтобы не сорваться и не испугать Тони нетерпением, которое испытывал.

Тони нервничал, не зная, как далеко кэп хочет зайти. Роджерс намёков не давал, лениво поглаживая далеко от стратегических мест, и никуда не торопился.

– Роджерс, мать твою, ты до утра меня щупать будешь? Я еще хочу доспать немного. Делай уже то, что ты там хочешь, и я пойду плакать в душ! – высказав всё это, Тони почти пожалел. Роджерс прилег рядом и подгреб к себе за пояс… Старк уже представил, как хлопковая майка расползется под его пальцами, как бумага, но Стив вместо этого задрал на Тони майку до самой шеи… ох.

Стив смущенно поцеловал темные плоские соски на смуглой груди. Затем высунул кончик языка и осторожно попробовал, облизывая губы, словно отведав что-то вкусное.

Это выглядит пошло и мило одновременно, Тони залипает на Капитана-Сомнительная-Невинность, который в свою очередь не может оторваться от облизывания его груди. Изрытой сеткой шрамов на месте дугового реактора. Роджерс их будто не видит, без устали целует соски, прихватывает их губами, легонько тянет.

Стиву было стыдно с самого себя, но шокированное лицо Тони того стоило. Стив бережно запечатлел его в памяти, продолжая работать языком и губами.
То, что Стив видит шрамы, стало очевидным, когда Роджерс начал и их покрывать невесомыми изучающими поцелуями. Эротизма тут не было ни на грамм, Стив просто принимал эти рубцы, показывая, что они не отвращают его ни в малейшей степени.

Тони поспешно обхватил голову капитана, стараясь сдвинуть от своей зацелованной груди, показать, что ему не нравится.

Кэп понял по-своему попытки Тони направить его, широко и влажно лизнул затвердевшие от прохлады соски, и Тони постарался не хныкать. Ему не слишком удобно лежать, он практически испуган видом «такого» Стива, понимал, что опасно его дразнить, но грудь неприятно холодила, а измученные соски припухли и ныли.

Тони накрыл грудь ладонями, прикрывая и немного согревая, и Стив посчитал это разрешением двигаться в новом направлении. Он поднял на Старка лицо с яркими влажными губами, коротко хрипло застонал и спустился рукой к поясу чужих штанов. Стив положил ладонь на ширинку, нерешительно потрогал, едва сжимая пальцы, справедливо опасаясь не рассчитать силу.

Тони не мог больше сдерживаться от гримас, поморщился и начал ёрзать. Ему хотелось сбежать, как есть, босиком по голой земле, камням и иголкам, - в чернеющий лес. Там, по крайней мере, никто не будет лапать его за член без согласия.

Роджерс, чертов тайный телепат, не иначе, схватил его за пояс штанов и уложил на бок, прижимая к себе, затаскивая на себя. Тони вцепился в накачанные предплечья, стискивая в пальцах неуступчивый кевлар, когда Стив накрыл ладонями его зад и начал тискать, мять через грубую ткань камуфляжных штанов и термобелье. Хватка почти болезненная, Стив вжимает Тони пахом в свой пах. То, что вжимается Старку в бедро, кажется каменным.

Тони, казалось, расслабился, пока Стив, верный слову, просто изучал его тело наощупь. И Стив почти поверил, что все пройдет без заминки, пока не потрогал Тони через штаны. Сомкнув пальцы на члене Тони, Стив ощутил пульсацию крови в собственном. Он просыпался уже наполовину твердым эти ночи, пока спал рядом с Тони, а сейчас стояло так, что становилось больно.

Хотелось сорвать с Тони штаны и белье, увидеть, наконец, нагим и уязвимым, огладить пальцами, облизать, втиснуться пальцами и членом в узкое и жаркое…
Словно уловив промелькнувшую в чужой голове мысль, Тони дернулся, словно бы порываясь вскочить и сбежать. Стиву ничего не оставалось, как перехватить запаниковавшего мужчину и уложить поверх себя, надеясь, что так Старк будет чувствовать себя уверенней.

Порыв дать и себе и Тони передышку, успокоить, угас, едва Стив ухватил Тони пониже поясницы. Как-то само собой получилось обхватить крепкие округлости, сжать, наслаждаясь упругостью. Без одежды было бы еще лучше, но мысль о том, что не осталось запасной одежды, не позволила практичному Стиву разорвать на Тони штаны.

Сам Тони не оставлял попыток к сопротивлению, упирался руками в плечи Роджерса, но молчал, не падая до мольбы. Ерзая по нему, надавливая бедром на пах, где все налилось и ныло до боли, Тони сам того не зная, делал только хуже. Или лучше, – как посмотреть.

Всё, на чем сосредоточилось само существо Стива – всё, чего желал сейчас – быть с Тони. Взять его, сделав своим хотя бы раз. Гениальный, несгибаемый и принципиальный, как он сам – Энтони Эдвард Старк, человек вне времени…

И при всем том, Стив себя сдерживал. Сожми он чуть крепче, стисни сильнее – синяками не отделается: у Тони треснут кости.

Случилось то, чего Стив боялся, давая себе немного воли: ему мало было касаться Тони, тем более, что тот не давал добраться до самого сокровенного. Тони хотелось всего, целиком, без остатка, и вместе с тем не хотелось сломать его, причинить еще больше боли. Противоречивые желания сталкивались в уме и сердце Стива и рвали их надвое.

– Тони, – позвал Роджерс, бережно прижимая к себе Старка за талию. Он подождал, пока Тони прекратит панику, и обратит на него внимание. Погладил по взмокшей спине под задранной майкой. Погладил острые плечи, нежно, поверх синяков, оставленных сильными пальцами Баки. – Я хочу тебя, Тони.

Когда Тони поднял голову и взглянул ему в глаза с выражением муки, у Стива едва сердце не остановилось.

– Поверь, я чувствую, – сухо ответил Старк, ни на секунду не прекращая трепыхаться.

– Но я не хочу покалечить тебя, Тони, – продолжил Стив, чувствуя, как щеки пылают от стыда.

– Это такой завуалированный приказ «не сопротивляйся»? – недобро сощурился Тони. – Я буду сопротивляться, Роджерс, не трать слова. Говорил я тебе уже, я не хочу…

Тони выглядел чуточку возбужденным, будучи взъерошенным, заласканным и с припухшими губами. Так легко было убедить себя, что, вопреки своим словам, он хочет.

– Не хочешь «так» или не хочешь «со мной»? – прямо спросил Стив. От чистосердечного вопроса и такого ответа очень многое зависело.

– Не хочу, – едва слышно повторил Старк в губы Капитану.

Стив осторожно спустил Тони с себя, и тот предсказуемо отодвинулся, чтобы не лежать вплотную. Одернул майку, повернулся на бок, картинно подпер рукой голову.

– Запал иссяк, кэп?

– Я уже ответил, – напомнил Стив.

– И отпустить не хочешь, и трахнуть не можешь, – издевательски резюмировал Старк.

– Разорву, – тихо признал Роджерс. – Боюсь не удержать контроль, а ты без брони.

И тут у Тони родилась гениальная идея. На самом деле, так себе, но из двух зол…

– Как тебе идея, где я тебе отдрочу? – выбирая между перспективой быть насильно оттраханным превосходящем размерами (везде) парнем и вариантом, где можно обойтись дрочкой, выбор был очевиден.

– Да, – Роджерс энергично кивнул и придвинулся в нетерпении.

Тони сел перед Роджерсом, и в очередной раз облизал сухие губы, наблюдая, как взгляд кэпа опустился на них. Опустил ладонь на ширинку Стива. От ощущения чужого члена под пальцами тряхануло. Гетеросексуальность начала подавать сигналы уровня желтой тревоги.

– Расстегни, Тони, – хрипло попросил Стив. Тони собрался с духом (не та ситуация, где дразнить или спорить уместно и безопасно), расстегнул ширинку и запустил руку кэпу в штаны. Старк даже пожалел, что обладает хорошим глазомером: оценив то, что натягивало трусы кэпа, сглотнул. Роджерс везде был… большим.

То, что дрогнуло под ладонью, в обхвате было шириной едва ли не с запястье Старка. Да, такого монстра лучше приласкать вручную, нежели позволить впихнуть в себя без смазки. Сжав зубы, Тони скользнул рукой под резинку скромного белья и к определению «большой» добавились другие: «горячий», «каменный». Роджерс и вправду был перевозбужден, так что Тони малодушно порадовался, что долго тот не продержится.

От первого же уверенного движения кулаком по стволу Стива пробрала дрожь.

– Тони, Тони, – застонал он просительно.

В этот момент инициатива, наконец, перешла к Старку, что не могло не радовать последнего. Теперь он контролировал ситуацию: быстро дрочил, водя по всей длине, или поддразнивал головку, делая так, как он помнил, было приятно ему самому.

Будучи близок к оргазму, Стив закрыл глаза и приоткрыл рот в беззвучном стоне. И Тони как-то внезапно вспомнил, что бывшему герою Америки, формально, нет и тридцати. А его юность загубили плохое здоровье, война, после анабиоз и, может статься, он, Тони Старк, в самом деле первый, кто…

Стив вдруг привлек Тони к себе, почти испугав того снова. Кончая, Стив приник к Старку, прижался к его губам и стонал в рот, пока толчками изливался в ладонь. Тони вынужденно глотал чужие стоны, не чувствуя впрочем отвращения, будучи скорее польщенным, что смог довести до первого настоящего оргазма самого Капитана Америку.

Стив покрывал слабыми благодарными поцелуями лицо Тони, пока тот растирал сперму по члену кэпа, подхватывая последнее вытекающие полупрозрачные капли. Вытерев мокрую ладонь о подстилку со стороны Барнса, так ему и надо – Тони улегся на спину, по привычке закинул руки за голову.

Рядом полулежал, все еще часто дыша, расхристанный Стив. Отдышавшись, он достал из рюкзака флягу и чистую тряпицу. Оттер форменную куртку от случайно попавших на нее капель и бережно вытер обмякающий член, по-прежнему выглядящий внушительно.

Тони почти позавидовал. Ключевое слово «почти». Не всякая видавшая виды модель или хорошенькая бойкая журналистка рискнули бы связаться с такими габаритами. В порно такие размеры хороши, а в реале можно и навредить партнерше.

Ох, Роджерс правильно опасался, говоря, что может и разорвать, ох, верно-то как… А как пульсировал в ладони, – пальцы едва сходились.

Тони отмахнулся от мыслей, ушедших куда-то не туда.

– Роджерс, ты же понимаешь, что к Башне я тебя и на милю теперь не подпущу? Еще не хватало в один чудный день придремать в мастерской, а проснуться с твоим членом в заднице.

Стив попытался улыбнуться хотя бы губами. Не удалось, и он коротко кивнул.

URL
Комментарии
2017-02-16 в 21:55 

byaka13
– Баки скоро вернется, – напомнил Стив, укладываясь на своей половине поудобнее и поворачивая голову к Старку. Раскаяния или вины в голубых глазах не было ни на грамм.

– И что? – напрягся Тони. Ему вроде как дали понять, что программу максимум он на сегодня выполнил.

– Я должен был сразу сказать: он оставил нас вдвоем, чтобы я мог… ты понимаешь, – Стив жестоко покраснел. – Но ты ему нравишься тоже.

– Ему мне тоже дрочить?! – Тони аж на локтях привстал.

– Уже не надо, – в круг света, очерченный прогорающим костром, шагнул Барнс. Бесшумный, внезапный… и не вовремя, – всё, как обычно.

– «Уже»? Баки, ты… – Роджерс подскочил и вспыхнул еще жарче, хоть консервы на нем поджаривай.

– Извращенец! – высказался Тони.

– Имейте, оба, кроме прочего, еще и совесть. Я битый час бродил вокруг лагеря, дозорил, – не хотел мешать. Продрог и проголодался к тому же. Два раза порывался вернуться, а вы тут… приступили, наконец-таки, к делу.

– Ты смотрел, как Тони?.. – Стив потер щеки, которые, очевидно, кололо от прилившей крови.

– Тебе помогал, – нашелся Баки, нисколько не смущаясь сам, но смилостивившись над другом. – А вот ты его оставил с проблемой.

Старк понял намёк первым и подавил позыв прикрыть пах. Его «проблема» не была такой внушительной, как недавно у Роджерса, но имела место быть.

Давайте объективно смотреть правде в глаза, на смущенного и покорного мистера Совершенство не встало бы только у мертвого. Или кастрата. Он ни тем, ни тем не был. Старк умел из самой неприглядной ситуации извлекать пользу для себя, а в конкретно этой, где ему перестали грозить сексуальным насилием, тело, давно лишенное внимания, как-то воспряло.

– Твое достоинство, Роджерс, у кого угодно вызовет комплексы, – попробовал отшутиться Старк. – Кроме меня, разумеется.

Не помогло: Тони перехватил полуулыбку Баки, в которой смеха не было ни на грамм и заволновался. Барнс неотрывно смотрел ему прямо в пах, явно оценивая опытным глазомером снайпера. Старк быстро и возмущенно покосился на Стива – заметил ли. Нет, заметить кэп определенно не заметил, так как сам неотрывно пялился Старку пониже поясного ремня.

– Ладно, парни, пошутили над стариком и хватит! – Тони поперхнулся воздухом, когда Барнс одним движением оказался на свободном месте, «запирая» Старка между собой и Роджерсом.

– Дрочить вам обоим я не стану, – сразу обозначил границы Старк.

– Говорю же: и не нужно, – Барнс молниеносно сместился Старку за спину, обхватил сильными руками поперек тела, прижимая руки Тони к торсу. Следом, просунув ступни под его коленями, аккуратно разжал их наподобие рычага. Колени Тони, независимо от желания хозяина, подъехали вверх, держась на коленях Барнса. Тони не мог даже взять опору ступнями, - их удерживал ступнями Барнс.

Делая раскрытым и беззащитным для Стива.

Роджерс будто этого и ждал. Благоговейно пустился на колени перед Тони на колени и потянулся руками к его вздыбленной ширинке. Старк вовремя прикрылся и протестующе замотал головой.

– Стив, нет! Я тебе не позволяю! Барнс, отвали!

Не слушая, Стив мягко оттолкнул ладони Тони и медленно, напоказ, не торопясь, расстегнул на нем ремень. Установив зрительный контакт, кэп вытянул ремень из шлевок. Накинув кожаную петлю на запястья Тони, Роджерс осторожно затянул ее, стараясь не травмировать. Руки для Тони – чуткие инструменты, шли вторыми по важности после гениального ума.

Тони крупно затрясся, напряг бедра, пытаясь свести ноги, ему это не удалось, и Старк заметался. От накатившей паники сердце заполошно заколотилось, а эрекция мигом спала. Барнс успокаивающе погладил того по нежной коже живота, подсунув руку под майку.

– Тихо-тихо-тшш, – шепнул он.

Глядя в потрясенные глаза Тони, Стив расстегнул «молнию», погладил через белье, приспустил резинку трусов и бережно забрал в ладонь мягкий член.

– Нет, нет, нет, – продолжал твердить Старк, пока Стив гладил его член, добиваясь твердости. Стив бессистемно ласкал нежную кожу в паху, не прекращая дрочить член по всей длине, большим пальцем обводя закрытую пока головку.

У Тони давно не было никого, кроме правой руки, – так, по крайней мере он мог оправдать медленно возвращающуюся эрекцию.

Стив остановился ровно настолько, сколько времени потребовалось, дабы расстегнуть себе штаны. Старк дал себе слово, что если кэп попробует впихнуть в него свой член, живым не дастся.

Полностью вставший член сухо и почти неприятно терся в пальцах Стива. Тони и хотел бы попросить его хоть сплюнуть в ладонь, но вовремя одернул себя.

Будто прочтя его мысли, Барнс прекратил дразнить соски и ненадолго убрал ладонь с груди Старка, чтобы положить ее на член уже влажной от слюны.

Старк скривился, но по слюне член заскользил легче. Мешая другу другу, Роджерс и Барнс ласкали его член, и Тони отпустил себя. От него уже ничего не зависело сейчас – чем скорее он кончит, тем скорее… что? Не похоже, чтобы этим все закончилось.

Тони зацепился взглядом за то, как Стив, алея щеками, запустил левую руку себе в расстегнутые штаны, надрачивая в одном ритме, с которым он дрочил ему, Старку. В какой-то момент Стив пару раз дернулся, толкаясь бедрами в кулак, и его рука на члене Тони замерла.

В ноздри ударил запах спермы.

– Уже все? – усмехнулся Старк зло. – А сколько было разговоров…

– Два слова: ускоренный метаболизм, – прошептал Барнс Тони на ухо, в отместку ущипнув мягкий сосок через майку. Взял в ладонь член и продолжил ласкать теперь единолично, пока Стив отходил от оргазма. – Давай, Энтони, Стив хочет посмотреть, как ты кончишь.

Барнс вовремя убрал руку, когда Стив протянул свою, еще мокрую от спермы. Тони испытал укол отвращения, но толкаться в горячий скользкий кулак было приятнее, чем в сухой. Член упруго толкался в кулак, открывшуюся головку нежили подушечкой большого пальца…

Старк и сам не заметил, когда успел закрыть глаза, а распахнул их от поощрительного шепота:

– Вот так, Тони, тебе нравится? Скажи мне, как тебе нравится?.. Быстрее? Сильнее?

До боли кусая губы, Тони глотал стоны, беззвучно содрогаясь в хватке Барнса. Роджерс дал ему отдышаться, и удовлетворенно поцеловал искусанные губы, ловя ускользающий рот: Тони слабо уворачивался. Пока Барнс мелко прихватывал ртом влажную кожу на шее, покусывал выступающую косточку на загривке.

– Давайте оботремся и спать, – первым предложил он.

Находясь в полушоковом состоянии от произошедшего, Тони не сопротивлялся, пока Барнс и Роджерс бережно обтирали его и оправляли на нем одежду.
Удовлетворенный Стив зарылся носом в его волосы, щекотно дыша в макушку. Барнс в полудреме уложил тяжелую металлическую руку на бедро Тони, лениво поглаживая.

Лежащему между ними Старку не было противно. Тони не испытывал гнева. Ему было… никак.

Да, его облапали, даже подрочили, испачкали в сперме. А до того эти же парни его дважды спасли, кормили и одевали из своих запасов.

Воспользовались слабостью? Да, но… не до самого конца.

Неприятно было признаваться себе, что он так одинок и так устал быть одиноким, что заставлял себя не сопротивляться. Позволить Роджерсу. Позволить Барнсу.

Роджерс прижал теснее, благодарно поцеловал Тони во влажный солоноватый висок, прижался лбом к затылку.

– Спасибо, - пробормотал он негромко.

***

URL
2017-02-16 в 21:56 

byaka13
Ощутив, что на бедро стало давить сильнее, так и не сомкнув глаз, Старк привстал на локте. Стив и Баки спали, положив переплетенные в пальцах ладони поверх его бедра.

«Горбатая Гора. Версия 2.0», – подумал Старк, но омерзения в себе не нашел. Только печаль и немного раздражения из-за того, что даже два солдата «за девяносто» нашли друг друга в этом мире, а он…

Отбросив мысли о жалости к себе, Старк выпутался из объятий, пересел поближе к теплящемуся огню. Костер догорал и Тони подкинул дровишек. Языки пламени радостно лизнули сухие ветки, угли затрещали. Тони пошарил вокруг и нашел завернутые в промасленную бумагу пару безвкусных галет, оставшихся от ужина.

Галеты остыли, но разве это было проблемой – наколоть на заостренную палочку, немного подержать над огнем – и снова можно есть.

Тони выудил из того же свертка перочинный ножик, быстро заострил подходящую веточку, наколол галету и слегка подогрел. Правда, она еще и подгорела немного, но это житейские мелочи. Жуя последний кусок, Старк перевел взгляд на огонь и чуть не поперхнулся. Поверх огня и дыма на него пристально смотрел Зимний Солдат.

– Положи нож, – медленно произнес он безо всякого выражения. – Пожалуйста.
«Все-таки Барнс», – выдохнул про себя Тони.

– Стивен же не прав? – напрягся Барнс. – Ты не собираешься сделать с собой… что-то?

Старк хмыкнул. Отложил нож. Правда, на расстоянии вытянутой руки, а то мало ли…

– Нет, я еще слишком многое должен сделать.

– Кому должен?

– Миру.

Барнс подзавис.

И Старк неожиданно рассказал свою историю. С самого начала. О коротком детстве, бурной юности, не менее развязной зрелости, о плене, об идее создания железного костюма, о решении свернуть производство оружия и самолично убрать с лица мира тех, кто заслужил такой участи.

– А не много ли ты уже отдал, Тони? – мягко нарушил их диалог проснувшийся Стив. Старк дернулся от неожиданности. – Мир все берет и берет, а стал ли он лучше?

«Иногда я сомневаюсь в ответе».

– Думаю, стал.

– Сколько еще ты готов отрезать от себя, Тони? Сколько еще ты потеряешь во имя идеи, что мир без твоих жертв рухнет?

– Как ты можешь спрашивать такое?

– Я верил, что принесу пользу, вступив в армию, помогу своей стране. Я и помог – лег под вита-лучи и принял сыворотку, хотя гарантий, что я выживу, по правде, мне не давали. Позже я, недолго думая, отказался жить, направив свой самолет во льды. Я думаю, что все сделал, как должен был и не жалею. Почти.

Роджерс помедлил, но продолжил:

– Думаю, я должен был остановиться и зажить простой жизнью сразу после разморозки. Но я уже не имел ничего, за что мог бы цепляться, и вступил в инициативу «Мстители». Когда я задумался о том, чего хочу от жизни, и поступил наперекор своей стране, правительствам еще ста с лишним стран, то я вдруг перестал быть Капитаном Америка. Вернулся Стивен Роджерс.

– Когда Капитан Америка устал от приносимых им жертв, – произнес Тони, сам себе удивляясь, как легко закончил невысказанную вслух фразу.

Глаза Стив замерцали, когда он кивнул.

– Я достиг предела, когда мне сказали, что Баки запрут за преступление, которое он не совершал. За те жертвы, которые он вспоминает по ночам.

Стив перевел взгляд, устанавливая зрительный контакт с Барнсом, лицо которого помертвело. Джеймс поднялся и Старк напрягся, но Барнс лишь покинул их общество и вернулся на свое место ночлега.

– Кто для тебя Барнс? – в который раз спросил Тони. Он ожидал новой отповеди, но Стив ответил только:

– Моя тихая гавань.

– Хорошая гавань, - желчно усмехнулся Старк. – А я?

– Поле боя. Хоть раз наш с тобой разговор обходился мирно?

– Ну, я не могу без подколок и сарказма, это же я, - осклабился Тони.

– Не в том дело, Тони. Мы боролись за одно, но методами, который другой не понимал. И это развело нас по разные стороны.

Старк вспыхнул, открыл было рот, чтобы возразить, напомнить про договор и раскол, но вдруг понял, что не скажет ничего нового. И ничего нового уже не услышит. Все сказано, повторено и замусолено.

– Ложись спать, Тони, - мягко сказал Роджерс. – я еще подежурю.

И это было лучшее предложение за длинный день.

***

На следующее утро небо впервые прояснилось. Косо падающие солнечные лучи кое-как заменяли погасший в предрассветные часы костер. Слабо пахло дымом и влажной прогретой землей.

Тони дремлет в тепле. Ему не нужно было открывать глаза, чтобы представить, как они выглядят втроем со стороны. Он сам лежит поперек, устроив голову на могучей груди Стива, и закинув ноги на Барнса. Одной рукой Стив обнимает Тони поперек живота. Немного тяжело.

Барнс дышит с присвистом. Его живая рука у Тони под зад… бедром, наверняка затекла, и ее будет просто зверски покалывать позже. Вторая, металлическая, сжимает колено Старка.

«Два загребущих собственника», – подумал Старк, но ему было слишком лень шевелиться, так что укладываться по-новому он не стал.

Первым на этот раз проснулся Барнс. Осторожно выпростал руку (Тони мстительно сделал вид, что спит как убитый, и не помог), тихо обулся и поднялся, принимаясь за нехитрые бивачные обязанности.

Повозился у потухшего костра, заново разжег огонь, подвесил греться воду в котелке. Старк подумал о горячем свежем кофе и со вкусом потянулся, сладко вздыхая.

Стив проснулся в один момент, едва ощутив, как Тони сдвигается.

– Да куда я от вас теперь сбегу, – полушутя-полусерьезно спросил Старк, закатывая глаза.

Насколько он знал, до пункта назначения оставалось всего семь миль.

***

URL
2017-02-16 в 21:56 

byaka13
Время близилось к полудню, когда в поселок пришли трое. Настораживало одно то, что прибыли они пешком и не по единственной дороге, а выбрались из леса.

Впрочем, полутора десяткам жителей, рассеянным по шести или семи домам, если считать за дом деревянную постройку, в которой в летнее время жил местный лесничий, некогда было глазеть на новоприбывших.

Пусть посмотреть было на что. Двое – явно солдаты, пусть и одетые в непривычную для военных форму. Их выдавали походка, скупые выверенные движения, военные рюкзаки и, чего уж там, оружие в ременных кобурах. Первый их них – высокий плечистый блондин волок на себе двойную ношу, но изнуренным силач не казался. Другой – настороженный и патлатый, рядом с товарищем выглядел немного мельче, но таким же сильным. Третий мужчина, пусть он и единственный, кто полностью был облачен в форму, на солдата не походил. Слишком шумный, суетливый, ни оружия, ни вещей, да к тому же сидел на закорках у патлатого. И громко этим фактом дразнил.

К странной троице храбро вышел староста. Светловолосый солдат вежливо поинтересовался, есть ли в поселке узел связи, и староста с облегчением указал на домик лесничего, стоящий на отшибе. На деле, старик-лесничий в силу возраста, отошел от дел, но в своем доме держал в исправности такой же древний радиотелефон – единственный способ связи жителей поселка с внешним миром.

Староста проводил взглядом странную троицу и степенно направился по своим делам.

URL
   

Мысли о разном и об одном

главная